А потом, через час мне вдруг позвонил сторож нашего садового товарищества. Он долго блеял в трубку что-то невразумительное, и наконец-то выдавил из себя: «Лена, ты бы не отпускала мужика своего одного на дачу. А то Лариска тут подругу незамужнюю привезла на выходные…» У меня опустились руки… Миша приехал только в понедельник утром. За это время он не позвонил мне ни разу. Такого у нас с ним еще не было. Я в бешенстве перебила весь чайный сервиз, который нам подарили на свадьбу. Вадик плакал всю ночь, явно чувствуя, что над нашей семьей нависла реальная угроза.

Муж вошел в квартиру очень тихо, буквально крадучись, как нашкодивший ученик. Я думала, что он захочет объясниться, попросит прощения… Какое там! Он быстро прошмыгнул в туалет, а потом, выйдя из сортира, встал прямо передо мной и начал пристально смотреть мне в лицо. Молча! Я не выдержала – нервы сдали. Слезы рекой хлынули из глаз. «Как ты мог?» - выдавила я из себя.

«Какая же ты дура! Зачем я только на тебе женился! – начал он. – Так обидеть хороших людей, соседей! Что ты наговорила Ларе! Она не могла успокоиться все это время. Как ты ее обзывала? Что ты ей в трубку орала? Звони и извиняйся немедленно! Звони, я сказал тебе!» Я закрыла лицо руками… Мишка покрылся красными пятнами гнева: «Ты что делаешь? Идиотка! Меня хочешь с соседями поссорить! »

«Все ясно, я для тебя уже не важна. Я для тебя никто! Не буду извиняться» - прошептала я. «Ах, не будешь!» – в ярости завопил он. И ударил наотмашь меня по щеке…

На следующий день он съехал из нашей квартиры к своей матери в их двухкомнатную хрущобу в Матвеевском. Мы развелись через четыре месяца. На дачу, которая досталась после развода Мише, я не езжу. Он сражался в суде за этот домик так, как будто это был настоящий замок. Я не стала сопротивляться: даже в мыслях не могу себе представить, что мы с Вадиком когда-нибудь сможем отдыхать там, где развалилась наша семья…